Теория отношения в сознании

отношения

Понятие сознания

Термин «сознание» введен в русский язык Н.М. Карамзиным как калька с латинского conscientia, которое и означает сознание. Сознание – это знание, построенное на основе использования языка и существующее в знаковой форме. В психологии вплоть до настоящего времени понятие сознания употребляется в очень разных значениях, между которыми подчас почти нет ничего общего. Приведем одно из определений сознания, которое дал советский психолог А.Г. Спиркин А: «Сознание – это высшая, свойственная только человеку и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном, оценочном и целенаправленном отражении и конструктивно-творческом преобразовании действительности, в предварительном мыслительном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека».

О том, что представляет собой сознание, высказывается большое разнообразие мнений. Можно определять сознание как субъективно переживаемую последовательность событий, противопоставляемых бессознательным процессам, например таким, которые возникают в вегетативной нервной системе. Часто сознание связывают с осведомленностью человека о том, что с ним происходит или что он воспринимает. Осведомленность не является общим свойством всех процессов обработки информации. Принято считать, что сознание отсутствует во время медленного сна и у глубоко анестезированного животного. Однако парадоксальный сон ряд исследователей относят к некоторым особым формам сознания. Хотя во время сна когнитивные процессы не полностью нормальны и долговременная память не функционирует, тем не менее сновидения, по-видимому, обладают какими-то свойствами сознания. При легкой анестезии или состояниях, вызываемых современными лекарственными препаратами, подавляющими чувствительные к ним рецепторы, кажется, что сознание также частично присутствует.

Среди разных позиций следует выделить два принципиально различающихся подхода к определению сознания. Одно из них возникло в философии. Сознание рассматривается как совокупность некоторых когнитивных операций, связанных с субъективным переживанием своих мыслей, чувств, впечатлений и возможностью передать их другим с помощью речи, действий или продуктов творчества. «Сознание есть знание, которое с помощью слов, математических символов и обобщающих образов художественных произведений может быть передано, стать достоянием других членов общества, в том числе других поколений, в виде памятников культуры» (Симонов П.В., 1993).

Э.А. Костандов в своих экспериментальных многолетних исследованиях пришел к сходному заключению. Он подчеркивает, что «...решающим звеном в структурно-функциональной системе мозга человека, организующей физиологическую основу осознания раздражителей внешней среды, согласно предлагаемой нами гипотезе, является активация временных связей между воспринимающими и гностическими участками коры больших полушарий с двигательной речевой областью» (Костандов Э.А., 1994).

Как и большинство философских категорий, сознание определяется через соотношение с другими категориями, обладающими всеобщностью и указывающими на противоположные свойства и связи объективного мира. В нашем случае имеется в виду соотношение сознания и материи. Решение основного вопроса философии является методологическим нормативом подхода к сознанию как явлению вторичному относительно материи: по генезису, природе материального субстрата (носителю), по эволюции уровней и форм. Однако противопоставление сознания материи имеет свои границы, поскольку онтологически оно является специфическим ее состоянием.

Сознание возникло в процессе длительной эволюции и становления человека современного типа, социального по способу своего бытия в обществе. В эволюционном ряду оно выступает новым качественным образованием психической формации животных. В чем же состоит эта новая качественная особенность, свойственная человеку? Что отличает психику человека от психики животных? Главным здесь является возникновение способности отражения объективных, существенных свойств, связей и процессов окружающего мира. Таким образом, сознание можно определить как свойство высокоорганизованной материи – мозга – отражать объективный мир. Это не означает, что к данной черте сводится все сознание, что оно заменило собой или отменило психику как особое состояние высокоорганизованной материи. Это означает только то, что психика стала качественно иной. Изменилась, усложнилась ее структура. Возникло особое свойство – «идеальное».

В процессе развития ориентировочной деятельности животных, сформировавшейся в результате многократной повторяемости ситуаций и закрепленной в физиологическом аппарате организма, стали возникать задачи, решение которых стало невозможным на основе автоматизма. Достаточно развитый мозг животного вынужден был включать торможение своих автоматических реакций и сосредоточивать внимание на обследовании новых обстоятельств внешней действительности. Происходила внутренняя психическая работа по выработке предварительной схемы будущих действий. Опережающее отражение, свойственное животному миру, у высокоразвитых организмов становилось опосредствованным предварительно выработанными схемами, образами, обеспечивающими желаемый результат. Эти образы, с одной стороны, являлись продуктами психической работы и закреплялись в нейрофизиологическом аппарате животного, с другой – приобретали целый веер внешних признаков-примет, формирующих более гибкий и широкий характер его ориентации в изменяющихся ситуациях реальной действительности.

Возникающие образы с самого начала несли на себе от­печаток неудовлетворенной потребности, выраженный в активном поиске предмета удовлетворения, т.е. содержали в себе цель и след, признаки внешних условий, при которых она реализуется. Многократная повторяемость подобных процессов выступает основой соединения цели (субъективного) и признаков (объективного) компонентов образа.

На определенном этапе, а именно на этапе развитой орудийной деятельности, объективный компонент образа становится необходимостью. Активность построения образа организуется согласно законам природы, ибо производство орудия для орудий исключает содержательные ошибки, – в противном случае не получится нужного результата. Что же происходит с формой образа?

Первоначально, на уровне ориентировочной деятельности животного, внешним закреплением образного содержания выступали, по всей видимости, особые признаки отражаемой реальной ситуации, различного рода делаемые им пометы (узелки на память). Впоследствии, при производстве орудий, возникла задача указать на «объективное» которое недоступно первой сигнальной системе. Необходимо было приспособить имеющиеся у животных средства, именно «элементы языка», для выражения «общего» и «существенного». Произведен был материальный носитель объективного содержания – слово. Стало возможным внешнее, относительно самостоятельное бытие образа. Благодаря материальной форме он реализует связь с внутренней психофизиологической структурой субъекта, является доступным всем взаимодействующим индивидам.

Описанный образ является уже человеческим образом. Он носит идеальный характер и выступает центральным элементом субъективной реальности. На идеальность образа указывает его содержание, отображающее предметы и явления объективной действительности. В производительной деятельности – это содержание вещей, которых еще нет; воплощенное в образах, оно существует вне самих вещей и до них. Идеальность – особый способ «образного» существования различного рода «содержаний» будущих вещей, особый способ представленности субъекту внешнего, объективного мира.

Таким образом, происхождение идеального отражения действительности обусловлено возникновением культуры в широком смысле этого слова – как сделанного человеком. Но культура в этом широком смысле включает «делание» самого человека, т.е. возникновение человеческого мозга, структура и функции которого проявляют его новое качество. Если считать, что онтогенез в определенном смысле повторяет основные ступени филогенеза, то связь сознания и мозга не только доказуема, но и наблюдаема. Этапы, ступени формирования сознания в возрастной психологии определяются, с одной стороны, социокультурными связями, с другой – деятельностью мозга, развертывающего свои возможности в активном поведении ребенка. В случае нарушений соответствующих функций мозга деформируется или вовсе теряется сознание. Когда нарушаются лобные доли, больные не могут создавать и удерживать сложные программы поведения; они не имеют устойчивых намерений целеполагания и легко отвлекаются побочными раздражителями, не умеют должным образом осуществлять само­контроль. У них снижена инициатива, ослаблена организованность, проявляются бестактность и нередко общее тупоумие, ребячливость, наивность, эмоциональная несдержанность в виде взрыва смеха, вспышек раздражения или ярости, отсутствуют творческая игра воображения, сила абстракции; нарушается и снижается уровень ответственности.

Согласно современным представлениям о мозге, его основной единицей считается не нейрон, а целый «ансамбль клеток», причем не исключительно «молодежный ансамбль», т.е. включающий последние по времени его образования – лобные доли коры больших полушарий, а организованная по вертикали система, захватывающая подкорку, с ее регулированием инстинктов. Эта грандиозная система, выработанная в длительном процессе эволюции, посредством механизмов возбуждения и торможения способна управлять не только сознанием, но всей психикой чело­века, всеми ее структурными и функциональными образованиями.

Функция сознания – формирование целей деятельности, предварительное мысленное построение действий и предвидение их результатов, что обеспечивает разумное регулирование поведения и деятельности человека. В сознание человека входит определенное отношение к окружающей среде, к другим людям. «Мое отношение к моей среде есть мое сознание», – замечал К. Маркс.

Выделяют следующие свойства сознания: построение отношений, познание и переживание. Следовательно, сюда включены еще мышление и эмоции. Действительно, основной функцией мышления является выявление объективных отношений между явлениями внешнего мира, а эмоции – создание субъективного отношения человека к предметам, явлениям, людям. В структурах сознания эти формы и виды отношений синтезируются и определяют затем как организацию поведения, так и глубинные процессы самооценки и самосознания.

Реально существуя в едином потоке сознания, образ и мысль могут, окрашиваясь эмоциями, становиться переживанием. «Осознание переживания – это всегда установление его объективной отнесенности к причинам, его вызывающим, к объектам, на которые оно направлено, к действиям, которыми оно может быть реализовано» (С. Л. Рубинштейн).

Укрупнено к функциям сознания относятся:

  • познавательная функция: мышление
  • оценивающая функция: эмоции
  • целеполагающая функция: мотивация
  • управляющая функция: воля

1
Рис. Функции, свойства сознания

Следует подчеркнуть, что живое нервное вещество, нервная деятельность и сознание – только три вида проявления одной и той же вещи по отношению к нам самим, изолированные нами только путем анализа, а не нечто отличное друг от друга само по себе.

Другое определение сознания имеет своим истоком экспериментальную физиологию. Оно рассматривает сознание как определенное состояние бодрствующего мозга или как уровень реактивности мозга. Данная точка зрения предполагает существование различных уровней сознания – от глубокой комы до полного бодрствования. В медицинской практике именно это содержание вкладывается в понятие сознания. Появление движений глаз является одним из признаков выхода пациента из комы. В НИИ нейрохирургии им. акад. Бурденко выделяют 7 последовательных стадий восстановления сознания и психических функций по поведенческим показателям:

1) открывание глаз
2) фиксация взора и слежение
3) различение близких
4) восстановление понимания обращенной речи
5) восстановление собственной речи
6) амнестическая спутанность сознания
7) восстановление формально ясного сознания.

На разных стадиях угнетения сознания наиболее сильным активирующим эффектом, благотворно влияющим на процесс восстановления сознания, обладают эмоционально значимые раздражители (слова, обращенные к пациенту). При летальном исходе сначала исчезает реакция на свет, затем на звук и последней – на боль. С выходом из комы восстановление реакций идет в обратном порядке.

Интересная гипотеза о сне, как особой форме сознания, принадлежит И.И. Пигареву. Он полагает, что мозг во сне не отдыхает, так же как не отдыхают и наши внутренние органы. И во сне мозг продолжает выполнять стандартные операции над входными сигналами. Пачечная активность нейронов, которую мы наблюдаем во сне, по мнению автора, отражает их ответы на интероцептивную стимуляцию. Регистрируя электрическую активность одиночных нейронов коры спящих обезьяны и кошки, он нашел, что нейроны зрительной сенсорной и ассоциативной коры, а также сенсомоторной области отвечают на электрическую стимуляцию желудка и других внутренних органов. Таким образом, структуры мозга, которые в бодрствовании обрабатывают информацию, поступающую от экстероцептивных стимулов, во сне настраиваются на восприятие и обработку интероцептивной информации. Обработка информации от экстероцептивных воздействий и интероцепции осуществляется в одних и тех же структурах мозга, но не одновременно. Информация о внешнем мире обрабатывается днем, а о состоянии внутренней среды, внутренних органов – во сне.

В бодрствовании результаты обработки экстероцептивной информации достигают сознания и используются для организации поведения. Во сне мозг обрабатывает сигналы от интероцепторов и принимает участие в гомеостатической регуляции (метаболизме, росте, регенерационных процессах, иммунных ответах и др.). Однако эта активность мозга не достигает того уровня сознания, когда мы это осознаем. И.Н. Пигарев предполагает, что существует специальный механизм, который в бодрствовании блокирует обработку висцеральных сигналов, а во сне – экстероцептивных. Такая структура аналогичным образом должна действовать на моторные реакции. И такая блокада действительно известна как мышечная атония во сне.

Кроме того, на анестезированных животных показано, что электрическая стимуляция коры вызывает реакции в висцеральных органах. Они исчезают сразу же, как только животное выходит из-под наркоза. Следовательно, управляющие кортико-футальные сигналы коры во сне направляются не к моторной системе, а к внутренним органам. С пробуждением они меняют свою направленность, переключаясь на регуляцию поведения и тесно связанную с ним моторную систему. Механизм, который переключает экстероцептивные и интероцептивные потоки сигналов для обработки информации, скорее всего должен быть локализован в центрах сна ствола мозга.

Сознание может быть широким или узким. Широту сознания определяет количество каналов распространения локальной активации, модулирующей информационные сети нейронов. Чем больше задействовано локальных модуляторов, тем шире сознание. Частичное выключение локальных модуляторов приводит к сужению поля сознания. Это можно наблюдать при гипоксии, когда в ЭЭГ лобных отделов коры локально усиливаются медленные волны, сопровождающиеся эйфорией и нарушением операций планирования.

В процессе развития сна могут быть выделены различные уровни сознания. Исследование активности ассоциативных зон коры у кошки и обезьяны, когда они выполняли сложное задание – опознание целевого стимула с отсроченной реакцией, показало, что сон развивается в коре парциально, охватывая прежде всего ассоциативную кору. В этих опытах животному в центре экрана демонстрировали одну линию, после паузы 0,5– 1,5 с давали тестовый стимул, содержащий набор линий, среди которых могла быть или не быть линия-образец, которая перед этим была показана. Животное должно было сообщать о присутствии или отсутствии образца в составе тестового стимула, нажимая на одну из двух педалей. Правильный ответ подкреплялся небольшой порцией детского молочного питания. Иногда животное впадало в дремотное состояние, особенно если получало много молочного пищевого подкрепления, однако при этом оно продолжало правильно выполнять задания. У нейронов ассоциативной зрительной коры такого животного можно было наблюдать пачечный тип активности, характерный для сна, и ослабление или даже полное исчезновение их реакций на зрительные стимулы, с которыми животное работало, решая задачу. В отличие от нейронов ассоциативной коры нейроны первичной зрительной коры сохраняли нормальные ответы на зрительные стимулы даже при появлении ЭЭГ-признаков сна в ассоциативной коре.

Характер изменений нейронной активности в ассоциативной коре позволяет предположить существование локального сна. Последний прежде всего захватывает нейроны, рецептивные поля которых находятся на периферии зрительного поля. Таким образом, даже в пределах зрительной коры сон не развивается синхронно. Процесс распространяется в направлении от периферии к центру ассоциативной коры, возможно, возникая в отдельных модулях.

При развитии локального сна в ассоциативной коре обезьяна продолжала выполнять задание на зрительный поиск с отставленной реакцией. Таким образом, даже при высокой поведенческой активности возможен частичный сон, особенно в ассоциативных корковых областях. По-видимому, это может быть причиной возможного нарушения когнитивных процессов и внимания при наличии большой потребности в сне.

Е.Н. Соколов (1997) предлагает объединить оба подхода к определению сознания и рассматривать сознание как специфическое состояние мозга, позволяющее осуществлять определенные когнитивные операции. Что касается возможности передавать информацию другому, это требование не является непременной характеристикой сознания. Но это не значит, что язык не обогащает сознание, и возможность передать свои знания другому не отражает наиболее высокий его уровень.

Другие попытки определить Сознание:

Сознание – это сам человек, то, что скрыто телесной оболочкой: характер, чувства, мышление. Не будет тела – останется сознание.

Сознание – понимание. Осознать – понять. Без сознания – без понимания. Самосознание – понимание себя.

Сознание – способность идеального воспроизведения действительности (БСЭ).

Сознание – с точки зрения материального мира – мера проявления Я в мире.

Сознание – высшая, свойственная только человеку форма отражения действительности, представляющая собой совокупность психических процессов, позволяющих ему ориентироваться в окружающем мире, времени, собственной личности, обеспечивающих преемственность опыта, единство и многообразие поведения.

Сознание – состояние человека в здравом уме.

Сознание – способность адекватно отражать явления действительности.

Сознание – свойственный человеку способ отношения к объективной действительности, опосредованный всеобщими формами общественно-исторической деятельности людей.

Сознание – способность к рефлексии.

Сознание – центр обработки информации и принятия решений (психософия).

Сознание – субъективное соответствие активной, находящейся в фокусе внимания доминирующей зоны возбуждения мозга, выделенной системами внимания.

Сознание – мысли и идеи человека, в их восприятии и ощущении, которые он способен изложить на языке.

Сознание – высшая функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности.

Сознание – состояние, при котором знаешь.

Сознание – способность «видеть» себя со стороны, способность не быть собой.

Сознание – поиск конечной истины любыми доступными для индивида способами, либо понимание отсутствия смысла в этом поиске.

Сознание – устойчивое, объемное, целостное, внутренне-непротиворечивое построение модели пронизывающего тебя целостного мира.

Сознание – противостояние рефлексу.

Сознание – результат работы человеческого мозга, величина не материальная, а духовная.

Сознание – Состояние человека, позволяюшее иметь собственное «Я» и относить себя к окружающему миру.

Сознание = форма. Осознание = чистое внимание к форме.

Сознание – это особая материя человеческого мозга для воспроизведения реальных образов.

Сознание – развертывание непроявленного бытия.

Сознание – способность человека целенаправленно и обобщенно отражать и воспроизводить действительность в идеальной форме.

Сознание – рядовой механизм психики. Задача механизмов сознания довести воспринимаемую новизну значимость до автоматизмов.

Сознание и бессознательное. Сознание не исчерпывает всего содержания психики человека, в ней имеется еще и бессознательный пласт (сфера инстинктов и безотчетных влечений). Исследование бессознательного пласта человеческой психики связано с именем австрийского врача, невропатолога, психиатра З. Фрейда.

Наше сознание представляет лишь суммарное, синтетическое, неполное, субъективное освещение более интенсивной деятельности большого мозга. Помимо сознательной (психической) жизни имеются еще могущественные аппараты (мозговые центры), деятельность которых не сознается нами (находится вне области сознания). Деятельность эта может парализовать и возбуждать, задерживать и направлять, и тем неизбежно искажать работу сознания.

Бессознательное – это те явления, процессы, свойства и состояния, которые оказывают влияние на поведение человека, но не осознаются им. Бессознательное начало представлено практически во всех психических процессах, состояниях и свойствах человека. У человека есть бессознательная память, бессознательное мышление, бессознательная мотивация, бессознательные ощущения и тому подобное.

Нейродинамические эквиваленты сознательно-психических и бессознательно-психических явлений несут информацию, в принципе, одного и того же порядка сложности; но в первом случае она приобретает качество субъективной «представленности», т.е. дана личности непосредственно в «чистом» виде, а во втором — нет.

Свойство субъективной «представленности» информации выражает не просто пассивную данность этой информации личности в «чистом» виде, но вместе с тем и способность личности оперировать ею с высокой степенью произвольности, т.е. оперировать идеальными моделями (контролировать и преобразовывать свои субъективные состояния) вне жесткой зависимости от текущих внешних воздействий. Но это означает, что нейродинамические системы оказываются не­посредственно доступными личности для их преобразования (в отличие от нейродинамических эквивалентов бессознательно­психических явлений, понимаемых в узком смысле; этот последний класс нейродинамических систем является для личности «закрытым» в смысле прямого доступа к ним). Но что такое наличие открытого, непосредственного доступа к нейродинамическим системам? Здесь коренится важнейшая отличительная черта человеческого способа саморегуляции, ибо «открытость» доступа к этим нейродинамическим системам для личности означает следующее: 1) что каждая из них представляет собой самоорганизующуюся систему и 2) что они образуют тот высший уровень интеграции информационных процессов в головном мозге, а вместе с тем и самоорганизации, который является личностным, т.е. воплощает в себе основные свойства личности как таковой. Иными словами, личность как сознательно мыслящий и действующий индивид представлена прежде всего и главным образом самоорганизующимися мозговыми нейродинамическими системами.

Все логические заключения, которые наш мозг вырабатывает за порогом нашего сознания, суть то, что мы называем интуицией, инстинктивным суждением и т.п. Эти заключения – быстрее и прочнее сознаваемых нами, но могут, однако, быть также и ошибочны, особенно если приходят в соприкосновение с какой-нибудь terra incognita. Такими заключениями или интуитивными ассоциациями мы должны считать как чисто центральные координированные акты мозговой деятельности (абстракции, настроения), так и акты, связанные с центростремительными (ощущения и т. д.) и с центробежными (импульсы, стимулы) элементами. Абстракции за порогом главного сознания мы, например, вырабатываем гораздо чаще, чем мы это себе воображаем. Бессознательную и сознательную деятельности не следует противополагать одну другой; надлежит лишь – и то только относительно, т.е, количественно,–активную пластически приспособляющуюся или изменяющуюся, фантазию или деятельность разума (в большинстве случаев входящую в область верхнего сознания) противопоставить более или менее фиксированному, автоматизированному и кристаллизированному интеллекту, который индивидуально приобретается, как привычка, а будучи получен наследственным путем, называется инстинктом и большей частью находится лишь в сфере нижнего сознания.

Психологически интересным случаем проявления сознания является сознательный и бессознательный обман. Представим себе какого-нибудь человека А, который выдает себя за бизнесмена X., чтоб выманить деньги, и человека В., который считает себя бизнесменом X. в состоянии умопомешательства. Что у А– сознательно, а у В – бессознательно? Просто-напросто разница между двумя рядами представлений о действительной собственной личности и личности бизнесмена X. Чем резче эта разница выражается, тем резче она обыкновенно освещается сознанием и тем менее действительность смешивается с фантазией.

Ясно, что попытка А вызвать у других людей ошибочное отождествление обоих рядов представлений вызывает в его собственном мозгу интенсивное ассоциирование этих рядов, стремящееся к относительному отождествлению их. Если А обладает сильной пластической фантазией, то она облегчит ему это отождествление и ослабит динамизм указанной разницы: интенсивные образы и ощущения усилят сходства и смягчат различия; самообман станет от этого совершеннее и бессознательнее, но зато при неосторожности может и не удаться. Если же он, наоборот, обладает строго критическим, объективным, анализирующим умом, то разница между обоими рядами представлений будет сознаваться им резко, вследствие чего отождествление обоих рядов очень затруднится и обман станет менее естественным, менее совершенным, более сознательным, но зато при большой предусмотрительности лучше скрываемым. Но и другие комбинации могут приводить к подобному же результату. Фантазия и критика могут действовать одновременно, и последняя может исправлять обманы. С другой стороны, недостаток этических представлений и побуждений может поощрять привычку ко лжи и постепенно ослабить указанные различия. Или же крайняя поверхностность суждений и отсутствие критики могут приводить к подобному же результату и без помощи особенно сильной фантазии. У некоторых людей границы между пережитым и воображаемым в мозгу вообще очень неясны и неотчетливы, при чем этого нельзя приписывать исключительно недостатку или избытку какой-нибудь определенной психической особенности. Там, где эта разница, по-видимому, отсутствует или, по крайней мере, не сознается, это может обусловливаться также отсутствием ассоциации между обоими рядами мозговых процессов, т.е. освещения их сознанием. Один ряд освещается только верхним, а другой – нижним сознанием. Это мы особенно рельефно наблюдаем у спящих и у загипнотизированных. Таким образом, ясно, что фантазирующий и патологический обманщик находится на посредствующей ступени между критически сознающим себя обманщиком и помешанным (или спящим и совершенно загипнотизированным), и что роль свою они играют гораздо лучше сознающего себя обманщика. Но хотя тенденция к более или менее совершенному отождествлению воображаемого с пережитым зачастую и представляет собою лишь унаследованную наклонность ко лжи, обману или же только к преувеличению, не следует, с другой стороны, забывать и того, что привычкой или упражнением (искусство актера) эта наклонность (в слабой степени имеющаяся и у лучших людей) может быть усиливаема, путем же борьбы с нею, наоборот, ослабляема. Следует указать на то, что существенная разница заключается в степени антитезы, т.е. более или менее резкого количественного и качественного дифференцирования обоих мозговых процессов, а не в том, имеет ли отождествление или разграничение их более сознательный или бессознательный характер. Более сильное или слабое освещение этой разницы сознанием обусловливается лишь степенью интенсивности самой разницы.

Философские теории сознания

В философии сознание рассматривается как способность соотноситься, осознавать предмет (Гегель). При этом под «сознанием» понимается не психическая способность тела (как в психологии), но фундаментальный способ, каким человек соотнесен со своим предметом и миром вообще. Об этом говорят, что сознание есть форма или способ данности предмета, форма или способ данности мира вообще. Так понятое сознание есть всегда, не может ни начаться, ни прекратиться, не может исчезнуть, точно так же как не может исчезнуть мир, который сознанием конституирован соотносительно. Сознание и мир – два полюса одного и того же, единой соотнесенности сознания. Именно поэтому в строго философском смысле некорректно Сознание рассматривать самостоятельно, в отрыве от его соотносительного полюса – мира (психологизм), как и мир – в отрыве от его соотносительного полюса – сознания (наивность).

Но сознание есть не только способность соотношения, но и само отношение. Это явствует из того, что мы не можем отвлечься от сознания, «выйти» за его пределы. По сути, мы тотально охвачены сознанием. Если нет сознания, то для нас нет ничего. В этом смысле, Сознание само есть некоторая со-отнесенность, раздвоенность, разделенность внутри себя.

Об этом говорят, что сознание интенционально (Гуссерль). Сознание всегда проявляет себя как структура сознания о [чем-то]. Более того, философия пытается обосновать тот вывод, что такая природа сознания конституирует саму разделенность между субъектом и объектом, внутренним и внешним, я и миром.

Как отношение, сознание есть некоторое переживание, определенный опыт, в котором мы соотносимся с миром. Этот опыт понимается одновременно и как сама деятельность соотнесения в целом и как переживание субъектом этой деятельности самого себя и своего отношения к миру. Именно поэтому, иногда в философии, из сознания «выделяют» собственно субъект и под «сознанием» в узком смысле понимают отношение субъекта и его объекта. Об этом говорят, что субъект (со)знает объект.

В то же время, термин «сознание» в философии не употребляют, когда речь идет о движении «внутри» мышления, а не собственно о соотнесенности с миром. Это связано с тем, что вне опыта соотнесения с миром, сознание теряет свое самостоятельное значение и становится только способностью рефлексии относительно мыслимого содержания. Внутри мышления, субъектом движения становится не сознание, а само мышление, понимаемое одновременно и как некоторое всеобщее, безличное пространство деятельности и как сам субъект этой деятельности. Однако при этом сознание всегда присутствует как возможная позиция, в которую субъект может перейти в любой момент – как опыт возможной соотнесенности с миром.

Выделяют следующие формы сознания: самосознание как сознание сознанием самого себя, рассудок как мыслящее сознание, то есть постигающее мир в понятиях (категориях рассудка), разум как самосознающий рассудок и дух как высшую форму сознания, включающую в себя все другие формы. Различие рассудка и разума состоит в том, что рассудок соотносит свои понятия с миром и поэтому его критерием истинности является непротиворечивость. Разум как самосознающий рассудок поднимается до диалектического удержания противоречий, поскольку соотносит не только свои понятия с миром, но и самого себя со своими понятиями.

В новейшей философии, понятие «сознания» утрачивает свое значение, прежде всего, благодаря работам Хайдеггера. Согласно ему, сознание есть неверный способ отношения к миру, который самой постановкой вопроса, этому сознанию противопоставлен. Вместо сознания, вводится бытие-в-мире, Dasein, которое есть некое сущее – единый неделимый феномен, не разлагающийся на свои способности. С точки зрения Dasein, нет никакого противопоставления сознания и мира. Dasein как бытие-в-мире укоренено в нем, все сущие обретают значение не данности (дефективный модус бытия), а прежде всего подручности, в различных модусах не «что», а «как».

Философия пытается ответить на два основных вопроса о сознании: какова природа сознания и как сознание связано с физической реальностью, прежде всего с телом. Впервые проблема сознания в явной форме была сформулирована Декартом, после сознание получило широкое освещение в новоевропейской философии, а также в различных философских традициях, таких как феноменология и аналитическая философия. Среди основных философских теорий сознания можно перечислить следующие:

Дуализм. Дуализм есть теория о том, что существует две разновидности субстанций: Сознание и физические объекты. Основателем данной теории является Рене Декарт, который утверждал, что человек является мыслящей субстанцией, способной усомнится в существовании всего, кроме своего собственного сознания, и что сознание, таким образом, несводимо к физическому миру.

Логический бихевиоризм. Логический бихевиоризм есть теория о том, что быть в психическом состоянии означает быть в бихевиоральном состоянии, т.е. либо осуществлять некоторое поведение, либо иметь диспозицию к такому поведению. Логический бихевиоризм связан с бихевиоризмом в психологии, но их следует различать: в последнем случае бихевиоризм понимается как метод для изучения человеческих существ, но не пытается решить философские проблемы относительно природы сознания и соотношения сознания и тела. Среди представителей логического бихевиоризма можно назвать таких философов как Гемпель и Райл. Данная теория стремится опровергнуть дуализм Декарта, так как он противоречит тезису единства науки, понимаемому как физикализм. Некоторые основные предпосылки данной теории разделялись также Людвигом Витгенштейном.

Идеализм. Идеализм – это теория, согласно которой существуют только сознания. Идеалисты утверждают, что объекты физического мира не существуют вне их восприятия. Наиболее последовательно этот тезис был развит Джорджем Беркли, который утверждал, что «быть – значит быть воспринимаемым».

Материализм. Материализм есть теория о том, что если нечто существует, то оно имеет физический характер. Сознание, поэтому, описывается материалистами как свойство мозга. Материалисты критикуют как дуалистов и идеалистов, так и бихевиористов, доказывая, что поведение не является сознанием, но внутренней физической причиной сознания. Среди материалистов можно упомянуть Фридриха Энгельса, Владимира Ленина, Дэвида Армстронга, Дональда Дэвидсона и других.

Функционализм. Функционализм – это теория, согласно которой находиться в психическом состоянии значит находиться в функциональном состоянии, т.е. выполнять некоторую определенную функцию. С точки зрения функционалистов сознание относится к мозгу также, как, например, функция показывать время соотносится с конкретным физическим устройством часов. Функционализм занимает критическую позицию по отношению к материализму, так как отрицает необходимую связь между сознанием и мозгом: Сознание потенциально может быть функцией самых разных физических объектов, например компьютера. Функционализм является методологической базой теории искусственного интеллекта и когнитивной науки. К функционалистам можно отнести Дэвида Льюса, Хилари Патнема и Дэниела Деннета.

Двухаспектная теория. Двухаспектная теория – это теория о том, что психическое и физическое суть два свойства некоторой лежащей в основе вещей реальности, которая по сути не является ни психической, ни физической. Двухаспектная теория, поэтому, отвергает и дуализм, и идеализм и материализм как представления о том, что существует психическая или физическая субстанции. Подобные взгляды характерны, например, для Бенедикта Спинозы, Бертрана Рассела и Питера Стросона.

Феноменологическая теория. Феноменология представляет собой попытку беспредпосылочного описания содержания опыта без каких-либо утверждений относительно реальности этого содержания. Феноменология пытается открыть идеальные черты человеческого мышления и восприятия, свободные от каких-либо эмпирических и индивидуальных вкраплений, и обосновать, таким образом, все остальные науки, как основанные на мышлении. Основным свойством человеческого сознания согласно феноменологии является интенциональность. Среди сторонников этой теории назовем Эдмунда Гуссерля и Мориса Мерло-Понти.

Эмерджентная теория. Эмерджентная теория – это теория о том, что хотя сознание и является свойством некоторого физического объекта (обычно мозга), оно тем не менее, несводимо к физическим состояниям последнего и является особой нередуцируемой сущностью, обладающей уникальными свойствами, подобно тому, как свойства молекулы воды нередуцируемы к свойствам атомов водорода и кислорода. Сознание однако является обычным реальным объектом, который должен изучаться наукой наравне со всеми прочими. Среди сторонников данной концепции – Джон Серл.

Индуизм. В индуизме сознанию сопоставляется Пуруша («безмолвный свидетель»), который наблюдает за действиями Пракрити («автоматизмы мозга») и склонен себя ошибочно отождествлять с нею, будучи увлечен и связан гунами («потребностями»).

К определению термина. Термин «сознание» является одним из самых трудных для точного формального определения. Весьма спорны параметры и критерии, по которым можно судить, обладает ли то или иное существо тем, что подразумевается в том или ином определении. Например, обладает ли сознанием (в смысле осознавания своего тела, предугадывания последствий своих телодвижений) новорожденный или играющий со своим собственным хвостом щенок? С развитием животного происходит изучение закономерностей, характерных для своего тела. Взрослые собаки уже не гоняются за своим хвостом.

Остается открытым вопрос, должно ли входить в признаки сознания возможность прогнозирования только собственных или обязательно возможность прогнозирования и собственных, и несобственных действий.

Формы проявления сознания

Информационная и оценочная стороны сознания. Сознание включает две стороны: информационно-отражательную и эмоционально-оценочную. Информационно-отражательная сторона воспроизводит явления и процессы так, как они существуют в действительности. Эмоционально-оценочная – имеет отношение к вещам со стороны свойств, удовлетворяющих интересы и потребности человека, т.е. ценности. Названные стороны едины, но относительно самостоятельны. Их самостоятельность проявляется не в факте отдельного существования, а в превалировании одной или другой из сторон. Это зависит от ряда факторов:

  • цели деятельного отношения к миру;
  • интенции (направленности) сознания, каков его объект – вещи, нормы человеческого общежития, сам человек или его мышление;
  • характера образов, возникающих в процессе взаимодействия с окружающей средой;
  • уровней отражения и отношения;
  • формы выражения образного содержания.

Самостоятельность сторон указывает на различия проявлений сознания, но в действительности как психический феномен оно представляет собой единое целое.

Психика бывает сознательная и бессознательная. В «чистом виде» бессознательная психика – это психика животных. Но поскольку последняя вся бессознательная, то само понятие бессознательности применительно к животным является лишним. Характеристика бессознательности употребляется для обозначения состояния психики человека, обладающего сознанием, но может выступать как осознанная и неосознанная, сознательная и бессознательная.

Сознательное и бессознательное – альтернативные понятия, определяемые одно через другое. Но и то и другое являются свойствами человеческой психики как целостно­го образования. Бессознательное не представлено сознанию. Один из исследователей неосознаваемой психической деятельности Ш. Н. Чхартишвили определяет этот класс объектов как «явление, которое, участвуя в организации целесообразного поведения, само не становится непосредственным содержанием сознания субъекта этого поведения. Функционируя, оно остается вне внутреннего поля зрения субъекта. Его существование и его осознание не покрывают друг друга». Непредставленность сознанию указывает на относительную самостоятельность данного феномена, но это еще не говорит о его полной независимости от сознательных процессов психики. Структурная иерархия сознательного и бессознательного динамична. Бессознательное в процессе психической деятельности проявляется, оно лишь не представлено непосредственно. Но, воздействуя на формирование целей, мотивов поведения, выбор решений, оно впоследствии может оцениваться сознанием по результатам.

Во всех своих проявлениях человеческая психика структурна по уровням: есть высшие и низшие эмоции и чувства (по источнику и характеру духовные и телесные); чувственное и рациональное бытие сознания и подсознания; рациональнее бытие представлено рассудком и разумом. Но главное, что свойственно этим структурным элементам, это их единство, системность, которая обусловливается сознанием и самосознанием. «Сознание как интегративно-целостное образование нельзя представить без единства трех определяющих моментов: чувства собственного существования, чувства присутствия в данном месте и в данный момент времени, идентификации себя в мире (различения себя и мира). Отсутствие хотя бы одного из указанных моментов расценивается как разрушение сознания», – читаем в одном из новейших словарей философских терминов. Как видим, указанный тезис включает сознание основных онтологических моментов, оформляющих бытие человека в мире: ощущение себя живым, своей живой, двигающейся телесности; адекватное отражение пространственно-временных координат; различенно-тождественные отношения с миром. Эти общие моменты присутствуют и воспроизводятся как в информационно-отражательных, так и эмоционально-оценочных процессах.

Знание и знаковые формы его бытия. Знание – это отражение объективных сторон действительности в сознании человека. Знание идеально и существует в объективированных формах. Как уже говорилось, объективированная форма представляет Собой «вторичную материю». Знание «живет» в формах культуры: продуктах труда, творчества, естественных и искусственных языках. В определенном смысле оно является продуктом знаковой деятельности, а сама знаковая деятельность – стороной предметно-практической деятельности людей. Знак, как и орудие труда, выполняет активные созидательные функции. Эта активность обеспечивает связь информации об объективных компонентах среды с организацией коллективных действий. Владение знаком для человека означает владение информацией о способе действия с предметами, а также правилах взаимодействия с людьми.

Особенностью знака является то, что он находится вне тела человека и является носителем идеальных свойств и отношений окружающего мира. Это носитель знания как отражения объективной реальности; он «соотносит» знание с другими людьми и опосредствованно осуществляет связь человека с самим собой. То есть составляет материальную форму «сознания» (соотнесенного, совместного знания) Знак как форма «сознания» включает важную коллективистскую компоненту, выполняет целевую, орудийную, коммуникативную, стимулирующую функции. Естественно, идеальное содержание знания – образ – содержит признаки влияния этой коллективистской компоненты и в определенном плане обусловливает характер знака.

Первоначально, возникнув в ответ на необходимость обслуживания целеполагающей деятельности человека, рациональный знаковый процесс должен быть изоморфным формам предметной деятельности, то есть каким-то повторяющимся воздействиям на объект», должен быть изоморфным «самим объективным отношениям, что достигается за счет соответствия деятельности своему объекту. С развитием языка, усложнением знаковой деятельности и знаковых ситуаций, включающих многозначность элементов языка и их связей, желаемая адекватность становится сначала вероятной, а впоследствии маловероятной и мистифицированной. Особенно это касается знаков, воспроизводящих социальную действительность.

Сознание как знание выражается прежде всего в отношении знака к предмету. За исключением иконических знаков, отношение знака к обозначаемому отличается большой долей произвольности. Так, языковые знаки обладают многозначностью (полисемия). Даже на терминологическом уровне, по идее исключающем многозначность, постоянно встречается употребление знаков с противоположными смыслами и значениями. Не случайно методология науки всегда занималась этой проблемой (например, критика призраков познания Ф. Бэкона включает языковый аспект).

Будучи формой рационального процесса, языковые знаки несут на себе информацию-обобщение. Это обусловливает поиск и обозначение границы предмета, мысленное очерчивание предметной области, которую «обслуживает» данный знак. Операция отграничения предмета отражения чрезвычайно сложна и может нарушать соответствие образа действительности. Возрастание уровня абстрагирования, использование наукой процедуры идеализации предполагает необходимость контроля над процессом экстраполяции знания. Расширение поля, подлежащего определенному знаку, переход границы его прежнего действия, отвечающего адекватности, делает границу весьма проблематичной, во всяком случае, для обыденного сознания.

Аналогичная ситуация складывается с другим типом знаков – символами. Символ чаще обслуживает социальную действительность. Первоначально в функции символического знака выступают предметы природы (растения, животные, какие-либо необычные явления в виде обгоревшего дерева, камня определенной формы и пр.), затем рукотворные (символический ряд «искусства» эпохи палеолита). Смысл их совпадал с ритуальной практикой, где и следует искать их содержание. В отличие от языковых знаков, символы имеют некоторое сходство с изображаемым предметом (если не полностью совпадают). Но символ обозначает не то, что изображает. Например, изображенное животное-тотем указывает на кровнородственную связь племени сданным видом животных. Изображаемый предмет указывает на сущность этой связи. Содержание символов является более абстрактным, чем изображение. Символ – это материальное явление, которое в наглядно-образной форме представляет абстрактные идеи и понятия... символы должны быть удобны для восприятия, и их внешняя форма отнюдь не безразлична для функционирования символа как средства информации.

Символ часто воспроизводит ситуацию, которая наиболее ярко выражена в прошлом, и он соотносит три времени, указывает на то, что ситуация повторяется, длится. Символ – это знак, который оформляет скорее не образ, а некую структуру соотнесенных образов, содержащую черты объективной реальности. Поскольку его объекты чаще относятся к социальной действительности, символы обществознания испытывают на себе сильное воздействие социальной среды, а общественные противоречия способствуют соответствующему отграничению их предмета.

Сознание и знание представляют собой единство. Одного без другого не существует: знание является формой про­явления сознания. Но «чистый» образ знания, без «примеси» результатов влияния различного рода коллективистских интересов, возможен только в науке. Этот образ с необходимостью должен быть адекватен. В логико-методологическом плане знание исследуется в форме высказываний, допускающих оценку их истинности. В современной логике существуют неклассические построения, в которых рассуждения, содержащие утверждения о знании, мнении, вере и т.п. (т.н. эпистемологические контексты), анализируются достаточно строгими логическими методами.

Начиная с античности, знание различалось как знание «по мнению» и знание «по истине». В течение всей истории философии мыслители занимались поиском критериев ис­тинного знания. Их видели в непротиворечивости рассуждений, концепций, теорий; в очевидности утверждаемых положений; в сведении рационального к чувственному; гармонии и красоте системы; простоте выражения; практике. В настоящее время, когда наука может быть предельно абстрактной, практика как критерий адекватности все более уходит на второй план – поиск осуществляется с учетом самостоятельности уровней отражения. На место практики встает логическая процедура различения смысла и бессмысленности теоретических высказываний. Однако если ставить проблему критерия, то практика остается основным из них, поскольку именно в ней «встречаются» идеальное и материальное, информационно-отражательное и эмоционально-оценочное.

Созерцание – это непосредственное отношение сознания к предмету. Считается, что в созерцании при помощи интуиции, чувственной или рациональной, предмет «схватывается» целиком.

В истории философии созерцание понималось по-разному. По Платону, оно носит умозрительный характер. В классической немецкой философии – интуитивно-мыслительный. У И. Фихте и Ф. Шеллинга оно представлено как проникновение в сущность предмета. И. Кант рассматривает созерцание как способ данности предмета чувствам, организованным при помощи всеобщих форм чистого созерцания, к которым относит пространство и время. В системе Г. Гегеля созерцание носит рациональный характер. В современном рационализме, как правило, признаются оба уровня созерцания предмета – и явления, и сущности. Когда К. Маркс оценивал позицию французских материалистов как созерцательную, он имел в виду не то, что они не имели соответствующих теорий, а то, что отношение предмета и субъекта не было опосредствовано практикой. То есть целостность предметного мира представлена теоретическому сознанию непосредственно. А другая распространенная формула: «от живого созерцания к абстрактному мышлению» – выражает исторический аспект развития науки. Здесь термин «созерцание» означает допонятийный этап целостного осознания предметного мира.

Оценка сознания как созерцания чаще употребляется в первом, марксрвом значении. Например, философы-досократики описывали мир с позиции созерцания. Когда говорят, что Пифагор отнял математику у купцов и превратил ее в науку, это характеризует его как созерцательного мыслителя, но не означает, что он вовсе не определял понятия геометрии. Он изъял математику из практики и превратил ее в теорию, в которой предметный мир был представлен непосредственно. В античности, вплоть до II в. до н. э., философы и ученые в большинстве своем стояли рядом с практикой. Заботиться о применении своих идей (исключая, пожалуй, «работающих» на политику) считалось недостойным для мыслителя. Так, Евклид (III в. до н.э.), создавший «Начала геометрии» – теорию, которая до сих пор оцени­вается специалистами чрезвычайно высоко, – относился к аристократам-созерцателям. А Архимед (II в. до н.э.) уже не считал потерей достоинства стремление технически применять свои законы.

Мышление – это высшая форма отражения действительности. Оно отличается активным, опосредствованным а обобщенным характером, направленностью на существенные черты объективного мира. При помощи мышления возникают новые идеи, творчески разрешаются проблемы, разрабатывается и совершенствуется собственный мыслительный аппарат, язык науки. На основе мышления становится возможным прогнозирование – также высшая форма опережающего отражения.

Мышление осуществляется в языке. Мышление и речь составляют единое целое. Это единство представлено в значении слова. Разложение мышления и языка на составляющие элементы, не включающие в себя черты целого, сродни человеку, который попытался бы для объяснения того, почему вода тушит огонь, разложить воду на кислород и водород и с удивлением бы увидел, что кислород поддерживает горение, а водород сам горит.

Л. С. Выготский – крупный русский психолог, отстаивающий диалектико-материалистическую позицию в области сознания и языка. Исследуя структуру сознания, он приходит к выводу, что структура сознания представляет собой динамическую смысловую систему, объединяющую аффективные, волевые и интеллектуальные процессы. Эти процессы объективируются в практике и в языке. «Кто оторвал мышление с самого начала от аффекта, – пишет он, – тот навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления, потому что детерминистический анализ мышления необходимо предполагает вскрытие движущих моментов мысли, потребностей и интересов, побуждений и тенденций, которые составляют движение мысли в ту или другую сторону. Так же точно, кто оторвал мышление от аффекта, тот наперед сделал невозможным изучение обратного влияния мышления на аффективную, волевую сторону психической жизни, ибо детерминистическое рассмотрение психической жизни исключает как приписывание мышлению магической силы определить поведение человека одной своей собственной системой, так и превращение мысли в ненужный придаток поведения, в его бессильную и бесполезную тень. Анализ, расчленяющий сложное целое на единицы, снова указывает путь для разрешения этого жизненно важного для всех рассматриваемых нами учений вопроса. Он показывает, что существует динамическая смысловая система, представляющая собой единство аффективных и интеллектуальных процессов. Он показывает, что во всякой идее содержится в переработанном виде аффективное отношение человека к действительности, представ­ленной в этой идее. Он позволяет раскрыть прямое движение от потребности и побуждений человека к известному направлению его мышления и обратное движение от динамики мысли к динамике поведения и конкретной деятельности личности».

Диалектический взгляд на проблему соотношения мышления и языка исходит из того, что их связь опосредствована творческой деятельностью человека, самим движением от мысли к слову и обратно. Значение, выступающее основой единства языка и мышления, с одной стороны, кодируется в соответствующих нейродинамических структурах индивидуальной психики, а с другой – в общественно выработанных знаках, языке, являющемся объективированной формой содержания мышления. Значение, так же как и творческая деятельность людей, развивается. Развивается и язык.

Характер мышления и языка обусловлен историческим разделением труда, выделением умственного труда в качестве относительно самостоятельной сферы развития, созданием понятийного аппарата. Благодаря материальному носителю логического образа (понятий, суждений, умозаключений) обеспечивается закрепление, обобщение и трансляция познавательного и социально-исторического опыта человечества. Понятийно-категориальный уровень процесса говорит об определенном отлете от действительности и вместе с тем о способности отражения сущностей мира. Логический аппарат указывает на исторический источник Данного типа отражения, что качественно отличает его от чувственного отражения и обыденного сознания. Мышление обладает способностью к теоретической рефлексии. Рефлексия (от поздне лат. – «обращение назад») является одним из важнейших принципов мышления, на основе которого оно способно охватывать большие периоды времени – от настоящего к прошлому и к будущему. Отсюда следует целый ряд действенных, широких возможностей сознания: решать вопросы происхождения явлений и процессов, анализировать собственные предпосылки и методы познания, предвидеть будущее. Обладая качественной спецификой, выраженной в структурах различной сложности, самостоятельностью развития по отношению к другим уровням отражения, мышление преобразует их, выступая необходимой стороной познания как такового.

Рассудок и разум. Мыслящее сознание осуществляется в двух формах – рассудка и разума. Различие этих форм философы отмечали уже в античности. Гераклит, например, утверждает необходимость следовать всеобщему. «Но хотя логос всеобщ, большинство людей живет так, как если бы имело собственное понимание». Одно из значений этого фрагмента состоит в противопоставлении всеобщего характера законов и обыденного понимания действительности людьми, которые не могут или не хотят доходить в своем сознании до всеобщности. Философ видит возможность мышления людьми бесконечного и всеобщего, ибо человеку даны способности, не имеющие границ. «По какому бы пути ты ни шел, границ психеи ты не найдешь; столь глубок ее логос».

Мышление всеобщего, бесконечного существенным образом отличается от обыденных, частных представлений, не способных понять связь противоположностей, целое как истинный закон мироздания. Платон с рассудком связывает обычную, наполненную практическими делами жизнь, а с разумом – божественный источник вдохновения, ведущий по пути к прекрасному как таковому, к пониманию сути всеобщих идей. По Аристотелю, разум исследует причины и начала сущего, начала научных дисциплин; его не занимают частные предметы и чувственно воспринимаемые вещи. И облекается разум в формы общего и всеобщего. Античная философия указала практически все возможные признаки, различающие разум и рассудок. Поэтому уже на фоне отмеченных признаков понятной оказывается фраза Гегеля о рассудке как разуме в домашнем халате. «Домашний халат» хотя и несет на себе негативный оттенок, подчеркивая его ограниченность, все-таки это разум. То есть они связаны и способны переходить друг в друга. Новое время не только внесло свои акценты в данное соотношение типов мышления, но и подвергло его специальному рассмотрению, выразило в соответствующих категориях.

И. Кант толкует рассудок и разум как два уровня познания, а само познание – как восхождение от рассудка к разуму. По Канту, рассудку недоступно отношение к миру в целом, он обращен к конечным предметам, к отдельным сторонам мира, оперирует частным знанием и проявляется в обыденном сознании или конкретных науках. «Всякое наше знание, – отмечает философ, – начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления». Рассудок формален. Способ его бытия – частный закон, формальная логика. Конечное, ограниченное определенной формой знание раскрывает в основном только повторяющиеся устойчивые черты явлений. Мышление активно, оно нарушает границы, положенные формой рассудка, выходит за его пределы, стремясь к бесконечному и безусловному знанию. Однако разум как высшая форма мыслительной деятельности не может дать такого знания, поскольку, обладает неразрешимыми противоречиями.

Г. Гегель, как диалектик, не располагает рассудок и разум по признаку «ниже» или «выше». Они оба необходимы познанию, имеют то общее, что и тот, и другой суть понятия. Различие же состоит в том, что рассудку свойственна неподвижность, косность, неизменность, характерная для жесткой определенности его понятий. Гегель говорит, что для осуществления процесса мышления необходимо жест­кое определение понятий, без которого нет самого мышления. Необходимо также установить формальную связь этих понятий, выраженную в логике суждений и умозаключений. Рассудок организует мышление. Вместе с тем мышление есть движение, которое расслабляет границы данных рассудком определений и принимает другую форму, где форма является содержательной. Разум понимается Гегелем как способность выражения развития, установления и снятия противоположных определений, осуществления их синтеза.

С одной стороны, философ критикует силлогистику: «Вообще именно чисто субъективная рефлексия разделяет соотношение терминов на отдельные посылки и отличное от них заключение:

Все люди смертны,
Кай – человек,
Следовательно, он смертен.

Такое умозаключение сразу же наводит скуку, как только его услышат; это объясняется тем, что посредством разрозненных предложений бесполезная форма создает иллюзию различия, которую суть дела тотчас же развеивает».

С другой стороны, Гегель считает необходимым изучение формальной логики, в которой проявляется рассудок, поскольку она организует мысль и без этой организации мысль рискует оказаться неправильной. Естественный рассудок часто возражает против искусственного изучения правил оформления мысли, поскольку считает, что способен от природы совершать отдельные мыслительные операции: не нужно же специально изучать анатомию и физиологию, чтобы переваривать пищу!

По поводу этих претензий естественного рассудка Гегель делает некоторое педагогическое замечание. Если для человека признается немаловажным установление шестидесяти с лишком видов попугаев, то гораздо более важным является установление форм человеческого разума. Недостаток же силлогистической премудрости в том, что она ограничивается лишь рассудочной формой умозаключения, «согласно которой определения понятия принимаются за абстрактные формальные определения».

Таким образом, различие рассудка и разума состоит в формальности первого и диалектичности второго типов мышления. Процесс мышления предполагает необходимость как жесткого определения понятия, так и развития его форм, перехода к синтезу формы и содержания. Благодаря рассудку понятия классифицируются, приводятся в систему. Благодаря разуму раскрывается процесс качественного преобразования этих систем. Разум понимается как свободная творческая деятельность мышления, рефлексирующая на теоретическом уровне, восходящая к единству теоретического и практического, субъективного и объективного, частного и целостного в познании.

 

Продолжение:   Сознание и мышление. Часть 2



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Теория отношения в сознании - Детско-родительские отношения Мир Психологии К чему появляется новая родинка на теле

Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании Теория отношения в сознании

Похожие новости